Статьи

вернуться назад

Трансформационный коучинг
Автор: Алиса Лузгина
Ветер перемен

«Он придет, он будет добрый, ласковый – ветер перемен», - поется в одной старой хорошей песне. И так хотелось бы, чтобы в жизни так и было – все изменения происходят плавно и легко и всегда меняют жизнь к лучшему… Но в реальности наш «ветер перемен» скорее похож на ураган Катрина, который сносит все на своем пути, оставляя позади разрушенные города, списки пропавших без вести, людей, оставшихся без крова… И пытаться бороться с этими переменами – все равно, что запереться дома в глупой надежде, что ураган пройдет стороной. Нет, он не пройдет. Он захватит, заставляя бороться за свою жизнь. Так же глупо, как и прятать голову в песок, когда приходят пугающие нас перемены, надеяться, что их не будет. Ну вот просто не будет, и все! Однажды наступит такой прекрасный год, день и час, когда все вдруг станет хорошо, как в сказке или в раю. Все наши таланты получат признание, все люди станут добрыми, все партнеры будут понимающими, все страны объединятся, а лето будет вечным.

Но, увы, такого не будет никогда. Жизнь будет всегда бросать нам вызовы, и всегда что-то будет не по-нашему. Сделать так, чтобы всегда все было хорошо, не в наших силах. Но в наших силах сделать кое-что другое – научиться встречать вызовы (которые мы ошибочно считаем проблемами) со спокойствием и готовностью бороться за свою судьбу. А еще создавать эти вызовы самим.

Единственное, что мы можем изменить

Нет смысла пытаться изменить к лучшему окружающую действительность, не меняя то единственное, на что мы реально можем повлиять – самих себя. Все остальное – это просто декорации в нашем театре, которые мы подбираем под себя. Когда мы становимся более смелыми, живыми, целеустремленными, декорации интересным образом  тоже меняются в лучшую сторону. Это золотой путь, но, к сожалению, не так уж много людей по нему идут. Хотя и не так уж мало.

Для работы над собой есть разные методы. Так называемый трансформационный коучинг считается одним из самых мощных и эффективных из них. Серьезным недостатком этого метода является то, что приходится действительно работать над собой. Не ждать, когда нужные изменения произойдут сами, а идти вперед, шаг за шагом, иногда ощущая, что плетешься со скоростью улитки, или даже, как рак, пятишься назад, а иногда летя вперед, как скоростной поезд.

Но, что бы ни было снаружи, работа никогда не прекращается, и, в конечном счете, даже если кажется, что в саду перемен ничего не растет, в итоге там появятся удивительные плоды. Самое удивительное в них то, что они могут оказаться совсем не похожи на те, что ты ожидал там увидеть. К примеру, ты думал, что хочешь вырастить яблоки, а вырос неведомый экзотический фрукт, замечательного появления которого ты даже не ожидал. «Ну надо же - говоришь ты, - а раньше я думал, что в моем саду могут и должны расти только яблоки!» А вот и нет! 

Реальный запрос

Вот как Андрей Рубан объясняет этот момент.

Например, вопрос касается отношений. Девушка приходит с запросом: создать семью или привлечь в свою жизнь человека, с которым у нее будут отношения. Мы вместе даем ей же самой обратную связь, причем здесь я добавляю свои интерпретации, свое видение, и проверяю, как она на это смотрит. Мы наблюдаем, не происходит ли подобной обратной связи время от времени в жизни. И, как только мы понимаем, что обратная связь чем-то похожа – например, все люди сообщают, что девушка проявляет себя как человек закрытый, мы не просто думаем, что с этим сделать, но выясняем, как она к этому пришла.

Она сама находит примеры ситуаций, когда применяла эту стратегию закрытости, а потом поверила в нее, сделала на нее ставку и привыкла к ней. И выводы, которые она сделала, касались не столько отношений с мужчиной, сколько ее отношения к самой себе. Ее задание во время коуч-сессии и после нее было: быть очень внимательной к себе и к своим чувствам, и после этого быть такой же внимательной к чувствам окружающих людей. То есть это переплетение коучинга с психотерапией и тренингом. В итоге у нее началась совершенно новая пора в жизни, когда вокруг нее появилось гораздо больше людей. Наверное, сейчас у нее есть молодой человек, но здесь важно, что та цель, с которой она начала работать , как выяснилось через 10-15 минут, была для нее не главной.

Илья Богин приводит пример, касающийся профессиональной деятельности: Один из запросов, который может возникать - это запрос в ситуации выбора. У человека есть сомнения по поводу того, что ему выбрать - например, пойти в политику или продолжить заниматься бизнесом. И источником этого выбора не может являться только анализ. Чистый анализ заранее обречен на провал, потому что аналитика не учитывает непредсказуемую реальность окружающего мира. Но источником решения может стать отношение к ситуации выбора как таковой. И, когда человек в процессе коучинга осознает свои силы и то, что он при любом варианте будет результативен, он перестает мучиться и начинает действовать, исходя их своих естественных побуждений. И результатом этого может быть выбор чего-то третьего. Сейчас я привел пример владельца одного крупного банка. В конечном счете он занялся благотворительностью и крайне доволен этим, хотя изначально у него стоял выбор между бизнесом и политикой.

Андрей Рубан: Есть такие области науки и медицины, в которых еще не размечена территория. Там нет карт, и трансформационный коучинг – в гораздо большей степени искусство, нежели коучинг классический. Когда коуч собирает вместе все, что касается мировоззрения и целей клиента, это абсолютно непредсказуемая и неуправляемая система, и ты заранее не знаешь, с чем ты столкнешься. Мы понятия не имеем, какие сюрпризы нам преподнесут наши подопечные. Я готов ко всему. Когда человек задает вопрос, который тебя самого ставит в тупик, когда он внутри коучинга запрашивает уже не сам коучинг, а еще и тренировки, коуч реально может растеряться.  Этот жанр требует стажа в альтернативных видах деятельности, например в ведении тренинга или психотерапии.

Коучинг раз, коучинг два

Но уточнение запроса – это не то, что отличает трансформационный коучинг.  Скорее, это просто необходимое условие, которое делает его возможным, как, впрочем, и классический коучинг. Но вот то, что реально отличает его – это формат, который способствует изменениям.

Илья Богин: Это индивидуальная работа с клиентом, которая высвобождает уже имеющиеся в клиенте ресурсы. В конечном счете у человека меняется подход и установки по отношению к жизни, работе, целям, восприятию окружающей реальности.

Андрей Рубан: «Сейчас этот термин (трансформационный коучинг) живет благодаря узкой прослойке коучей, которые, кстати, понимают, что отходят от стандартов классического коучинга. Поэтому нет каких-то формальных, проверенных, долго существующих определений. Коучи делают что-то новое, начинают добавлять к коучингу альтернативные жанры и инструменты. Если провести интервью с двадцатью трансформационными коучами, то они будут говорить о разных инструментах, потому что слово одно – содержание абсолютно разное. И лучшее, что они могут сказать об этом – что это трансформационный коучинг. Может быть, лет через десять, а, может быть, через пять или через год о трансформационном коучинге будут говорить гораздо больше.

Дорогое время

Время, которое мы уделяем своему росту, может быть небольшим – по крайней мере, по сравнению с тем временем, которое мы тратим на другие, более срочные, но менее важные дела. Однако оно непременно должно быть высокоэффективным, насыщенным по содержанию.

Андрей: Это работа с определенной продолжительностью, и коучи (так называется клиент в коучинге) должен быть ответственным в понимании, что коуч – не психолог и не психотерапевт, поэтому на каждой встрече клиент должен брать как можно больше. В трансформационном коучинге у человека нет времени, чтобы отдаваться своим чувствам. В классическом коучинге 10 сессий, в особых случаях, когда много вопросов, или в общем темы сложные, может быть 15-20 сессий. Обычно большее число сессий не рекомендуется, поскольку человеку нужно время, чтобы вернуться в самостоятельный ритм, а потом сменить или коуча, или формат работы над собой. В трансформационном коучинге, учитывая глубину работы, сессии происходят реже, то есть не каждую неделю-полторы, а раз в две-три недели или даже в месяц. По длительности такая сессия должна быть дольше; то есть, если в классике это час-полтора, здесь встреча длится два-три часа. Такие сессии – это сложная работа, которую явно не стоит совмещать с другой сложной работой. Это время, которое коучи должен уделить сам себе по полной.

Таким образом, это работа на три-четыре-пять месяцев, может быть, полгода. Если брать по календарным срокам, то получается так же, как и в классическом коучинге.  Проводить следующую сессию без выполненного домашнего задания предыдущей сессии – крайне нежелательно, поскольку очень быстро теряется ценность и смысл трансформации. Задания, который человек берет на себя в трансформационном коучинге, гораздо сложнее, чем в классике, потому что это могут быть действия, касающиеся прошлого и отношений с людьми, и на их реализацию нужно больше времени.

Илья: Наше отличие от некоего среднестатистического коуча заключается в том, что мы работаем на результат, а не на количество. У меня были ситуации, когда человек после первой же встречи уходил с результатом и больше не возвращался. К сожалению, у многих коучей и психотерапевтов возникает искушение размазать манную кашу по тарелке, то есть растянуть процесс достижения результата на большое количество сессий. Понятно, что это делается с целью получения гарантированного дохода в течение определенного времени. Если у тебя есть десять клиентов, с которыми ты занимаешься в течение года, двух, десяти, то все это время они гарантированно платят тебе деньги. Но нам это по барабану.

И потом появляется результат. В зависимости от запроса, он может приходить за одну встречу, за две, за пять, а иногда и за десять не происходит, потому что запросы у всех разные.

Длительность одной сессии должна быть не меньше, чем полтора часа, потому что  за меньшее время человек просто не успевает ни во что въехать. Чтобы дать человеку погрузиться в контекст, я предпочитаю практиковать встречи по три часа - они получаются глубокими, и после них можно давать время для самостоятельной работы. Но, в принципе, сессия может быть и короче, если очень этого хочется. Промежуток между сессиями должен быть не меньше недели, если человек уже вышел на боевой режим. Первая встреча установочная, поэтому после нее перерыв небольшой, если он вообще нужен, а затем перерыв увеличивается до недели-двух.

Таким образом, в трансформационном коучинге есть несколько важных особенностей:

  1. Более редкие встречи при их большей продолжительности
  2. Крайне интенсивная и насыщенная работа, ведущая к переменам
  3. Конкретные решения, ведущие к конкретным действиям
Искусство или спорт?

Спортсмены знают, что удачные гены, быстрота реакции или хорошая моторика являются залогом их успеха. Это просто предпосылки, а реальная основа успеха – это ежедневные тренировки и индивидуальный подход тренера.

Илья: Наше преимущество в том, что мы работаем с людьми, а не с объектами, причем работаем в интегративном подходе. Это значит, что мы можем использовать все, начиная от классического коучингового подхода Джона Уитмора и продолжая подходами эриксоновского университета, НЛП, энергетическими практиками и чем угодно еще. Потому что у каждого человека своя уникальность. Нельзя всех грести под одну гребенку и работать по одной схеме: какие у Вас цели, сложности, ресурсы, и что Вы будете делать прямо сейчас. Если так поступать, то реальность исчезает и начинается непонятно что.

Форму работы мы выбираем в зависимости от человека. Это может быть провокативная форма, это может быть форма упражнения, это может быть глубинный разговор. Это может быть коучинг на стыке с психотерапией, потому что  проблема некоторых людей не в том, что они не разобрались с целями, а в том, что им кто-то наступил на хвост, и они пока с этим не разобрались.

Продолжая спортивную аналогию, можно сказать, что иногда тренировкибывают не очень удачными, иногда они бывают даже разочаровывающими, но они происходят постоянно. И тогда, в один прекрасный момент, у спортсмена появляется возможность забраться на пьедестал. Вот почему Андрей Рубан говорит о том, как важно выполнять задания коуча – это сродни наращиванию мышц в спорте. И вот почему между хорошим коучем и спортивным тренером гораздо больше общего, чем может показаться.

Андрей: Мы не являемся коучами в классическом смысле. Любой коуч, конечно же, влияет на своего подопечного, коучи. Так вот, мы не просто влияем, мы идем гораздо дальше. По своей сути, по своему характеру, по своим склонностям и инструментам  мы тренеры. Когда мы ведем коучинг, ни мне, ни Илье не удается полностью встать в позицию коуча в общепринятом понимании смысла этого слова. То есть мы не можем работать только в рамках вопроса внутри запроса клиента, исходя из того, чем обладает сам коучи: его знаний, его ресурсов, его целей. Конечно, каждый коуч сейчас старается смотреть шире и идти дальше. Но мы взаимодействуем в своих тренингах с тем, что называется контекстом. Иными словами это можно назвать мировоззрением, убеждением, ценностями. Так вот, в коучинге часто происходит вскрытие, прояснение, может быть, какое-то изменение того, что я сейчас назвал. В трансформационном коучинге идет целенаправленная работа как коуча, так и коучи над собственным контекстом, мировоззрением, убеждениями и ценностями.

Коучинг – это не тренинг, но мы используем многое из стилистики работы тренера. Порой мы что-то предлагаем. Коуч видит альтернативные пути, но не предлагает их, а трансформационный коуч может прямо предлагать альтернативы, то есть здесь мы по сути даем человеку тренировку. Нередко в наших тренингах мы используем формат коучинга, и примерно с десятью тысячами человек на своих тренингах я работал именно в таком формате.

Ураган по вызову

Андрей: В трансформационном коучинге финиш вообще может быть у другой цели, не у той, что была заявлена. А, может быть, мы, работая с этой целью, опустимся на уровень глубже, а затем еще глубже. И человек получит ответ не только на тот вопрос, с которого он начинал, но, может быть, еще и на много других, которые ему не пришли в голову в начале. Результат очень похож на классический коучинг, но с другой глубиной и шириной. Я не просто выхожу с решениями - часть этих решений нацелена на то, чтобы, когда я их реализую, я был способен на большее. В трансформационном коучинге размах тренировки может быть совершенно неожиданным для человека.

Илья: Мы не отягощены методологией. Существуют так называемые «правильные» коучи, которые сконцентрировались в каких-то организациях, получили определенную методологию и работают по ней. Методология хороша тем, что она позволяет подходить к вопросам системно и избежать ошибок (если они, конечно, вообще возможны). Но, с другой стороны, методология очень сильно ограничивает и лишает коуча свободы мышления. Поэтому мы подходим к человеку как к человеку, а не как к объекту коучинга.

Сейчас принято говорить, что коуч принадлежит к определенной школе коучинга, западной или отечественной. Здесь можно было бы их рассмотреть, но ведь в реальности существует всего два вида коучей: те, что помогают и те, что не помогают. Как это узнать? Нужно посмотреть, как их клиенты встречают свои вызовы и перемены: с поднятым забралом, с копьем знаний и умений наперевес, с волнующим предвкушением борьбы, или спрятав голову в песок, в надежде, что все обойдется на этот раз без особых потерь? В первом лагере, пока немногочисленном, появляются все новые люди благодаря Андрею и Илье. Поэтому подумай и задай себе два важных вопроса: как я встречу свой личный ураган? И, самое важное: готов ли я вызвать его сам?

© 2014, Центр трансформационного обучения Ильи Богина. Все права защищены. All Rights Reserved. Карта сайта

+7 499 350 46 96
info@ilyabogin.ru